«Запиши словечко». Неизвестный и всем знакомый русский датчанин Владимир Даль
10 ноября 2026 года исполняется 225 лет со дня рождения Владимира Даля, автора легендарного «Толкового словаря», талантливого хирурга-окулиста, военного врача, государственного деятеля, писателя и знатока 12 языков. Указ о праздновании этого события подписан Президентом РФ Владимиром Путиным.
23-25 октября 2026 года Управление Россельхознадзора по Тверской и Ярославской областям примет участие в масштабном литературном празднике Верхневолжья — XII Межрегиональном книжном фестивале «Тверской переплёт», в преддверии которого объявил конкурс «Словарик Даля. Тверская версия. XXI век» («Бережно к слову — бережно к земле») https://vk.ru/wall-146206428_3528 . Заявки принимаются до 5 октября. По результатам будет издан печатный сборник, который представят на фестивале, а победители получат призы от партнеров конкурса.
В преддверии этих событий территориальное управление Россельхознадзора собрало много информации о Владимире Дале. Библиографами написано и сказано об этом человеке очень много как о хранителе русского языка, лингвисте, государственном чиновнике и враче. Но немало могут рассказать и его собственные изречения, и созданный им «Толковый словарь»: где учился, куда ездил, с кем общался. Его фольклорно-сказочная речь, народный стиль изложения помогут узнать нам о неизвестном Дале, Дале-философе, мыслителе и добром порядочном человеке.
Не все знают, что наш «русский» Даль имеет датские корни, так как родился он в Луганске в семье обрусевшего датчанина, но искренне считал Россию своим домом и писал, что не имеет ничего общего с отчизной предков.
Он был амбидекстром и владел левой рукой так же хорошо, как правой. Это помогало ему проводить сложные операции на глазах — Даль успешно сделал более 40 операций по удалению катаракты. Как военный врач прошел русско-турецкую войну, спасал раненых и заслужил боевые награды.
Знал 12 языков, понимал тюркские языки, собирал в Оренбурге тюркские рукописи, благодаря чему считается одним из первых в России тюркологов.
Свои первые художественные произведения публиковал под псевдонимом Казак Луганский.
Морозный мартовский день 1918 года оказался самым главным в жизни молодого мичмана Даля — он принял решение, которое повернуло его жизнь, когда застывшими пальцами записал незнакомое ему слово на страничке блокнота.
Было это в Новгородской губернии, ныне – территории Тверской области, поэтому можно считать, что его путь как лингвиста и словесника начался на нашей земле.
«По серому насту сани идут легко, словно под парусом. Ветер гудит, метет снег низом. Ямщик, укутанный в тяжелый тулуп, косится на седока. Тот жмется от холода. Новая, с иголочки мичманская форма греет плохо.
— Замолаживает…
— То есть, как замолаживает? – мичман Владимир Даль смотрит недоуменно.
— Пасмурнеет, к теплу — коротко объясняет ямщик».
Это и было то самое первое слово, давшее начало Толковому словарю.
Казак Луганский, «Даль Иваныч», спешивший жить и не знающий слово «скучно», любил называть себя доктор Даль. Считал, что жизнь человека — путь, дорога. Этим и оправдывал свою разносторонность, желание быть везде и сразу. А главное — в пути. Путь может быть один, а дорог — много. Куда свернёшь, правильно или нет — не сразу узнаешь.
«И долга и коротка, а один другому не верит, всяк сам по себе мерит».
Владимир Иванович прожил на свете семь десятилетий, и шел не по прямой, дороги всё чаще неожиданны, повороты — круты. Именно такой путь приводил его к победам.
«Если остричь шипы на дичке, чтобы он с виду походил на садовую яблоню, то от этого не даст он лучшего плода; всё тот же горько — слад, та же кислица. Надобно, чтобы прививка принялась и пустила корень до самой сердцевины дерева, как оно пускает свой корень в землю».
О чём думал Даль в дорогах дальних? Сочинял сказки, записывал новые слова и писал затейливые истории о себе.
«В мундир нарядили, к тесаку прицепили, барабаном будили, толокном кормили, книг понакупили, тетрадей нашили, ничему не научили, да по субботам били. Вышел молодец на свой образец. Вот-де говорит: в молодые лета дали эполеты. Поглядел кругом упрямо, да и пошел прямо. Иду я пойду, куда-нибудь да дойду».
Это он об учебе в Морском кадетском корпусе, где учили «для виду». Пословица «Легче болеть, чем над болью сидеть» — о его пребывании в кадетах.
Даль — человек труда и движения, постоянно искал себя и свое призвание. И вот опять дорога, слова, поговорки и приметы. Чиновником особых поручений исколесил Башкирию, Казахстан. Да где только он не был! Служба шла, а Даль спрашивал и записывал. Возьмем, к примеру, самую обыкновенную лужу. В Костроме она — кАлуга, на Севере — лЫва, в Тамбове — мочажИна. Калуга это и вид рыбы на севере, и болото или топь в Твери и Костроме, и полуостров в Туле, и садок для ловли рыбы в Архангельске.
«Ум простор любит», — говаривал Даль. Любил пробовать, творить, осуществлять, за что ни брался — воспламенялся и вносил в дело смысл. Его знакомые называли занятия Даля – «ДАлевыми» причудами.
Даже будучи на уважаемой кабинетной должности, Даль в служебное время потихоньку занимался переписыванием слов в свою очередную книжечку.
«Пришла пора подорожить народным языком» — поговаривал он.
«Всему на свете своя пора, своя череда, потому что без череды, без ряду и уряду, не было бы толку, ни порядку и не стоял бы свет».
Как бы ни отгораживался в своё время Даль от медицины, но повторил путь отца: был призван на войну лекарем.
«Легко про войну слушать, да страшно ее видеть».
Это с войны. И пригодится еще не раз медицинское образование, когда будет сидеть у раненного Пушкина в изголовье, выхаживать его, поить травами, и облегчать участь словами, что выживет. Знакомство с Пушкиным – вообще отдельный разговор и благодать в жизни Даля. Общение на Вы. Обсуждение жизни и творчества. Пушкинский перстень-талисман, доставшийся Далю.
В свое время Даль решил лично представиться знаменитому поэту и подарить один из немногих сохранившихся экземпляров «Сказок…», вышедших незадолго до этого. Даль так писал об этом:
«Я взял свою новую книгу и пошёл сам представиться поэту. Поводом для знакомства были «Русские сказки. Пяток первый Казака Луганского». Пушкин в то время снимал квартиру на углу Гороховой и Большой Морской. Я поднялся на третий этаж, слуга принял у меня шинель в прихожей, пошёл докладывать. Я, волнуясь, шёл по комнатам, пустым и сумрачным — вечерело. Взяв мою книгу, Пушкин открывал её и читал с начала, с конца, где придётся, и, смеясь, приговаривал: «Очень хорошо».
Пушкин очень обрадовался такому подарку и в ответ подарил Владимиру Ивановичу рукописный вариант своей новой «Сказки о попе и о работнике его Балде» со знаменательным автографом:
«Твоя отъ твоихъ! Сказочнику казаку Луганскому, сказочникъ Александръ Пушкинъ».
Через год Даль сопровождал Пушкина по пугачёвским местам Оренбургского края. Именно от Пушкина он узнал сюжет «Сказки о Георгии Храбром и о волке». Вместе с Далем поэт объездил все важнейшие места пугачёвских событий. В благодарность он прислал Далю в 1835 году подарочный экземпляр своей «Истории Пугачёва».
Даль присутствовал при трагической кончине Пушкина, он участвовал в лечении поэта от смертельной раны, полученной на последней дуэли, вплоть до его смерти. Узнав о дуэли, Даль приехал к погибающему другу и застал его в окружении знатных врачей. Пушкин радостно приветствовал его, и, взяв за руку, умоляюще спросил: «Скажи мне правду, скоро ли я умру?». Даль ответил профессионально верно: «Мы за тебя надеемся, право, надеемся, не отчаивайся и ты». Пушкин благодарно пожал ему руку и сказал облегчённо: «Ну, спасибо».
Умирающий Пушкин передал Далю свой золотой перстень-талисман с изумрудом со словами: «Даль, возьми на память». Когда же Даль отрицательно покачал головой, Пушкин настойчиво повторил: «Бери, друг, мне уж больше не писать».
Именно Пушкин подтолкнул в свое время Владимира Ивановича к идее создания словаря: «Так сделайте словарь» – предложил Пушкин, — «Это не приходило мне в голову», – признался Даль, — «Рано или поздно вы бы все равно это увидели» – ответил Александр Сергеевич».
К работе над словарем фундаментально Владимир Иванович приступил в 1859 году, когда вышел в отставку и поселился в Москве на Пресне. В Москве он приступил к публикации двух капитальных трудов, над которыми работал всю жизнь: «Толкового словаря живого великорусского языка» и «Пословиц русского народа».
Издатели стояли в очередь к нему и умоляли, чтобы не бросал писать. Не бросал, сочинял байки про каждое дело. Сам построил дом — и сам написал про себя:
«Как Даль Иваныч себе дом с неделю ладил, всё лощил да гладил, ничего не изгадил, сам стружил и пилил, топором рубил, клей варил, колесом точил, штуки прилаживал, за работой ухаживал. Люди любуются, Иванычу дивуются».
Простого человека любой национальности уважал и относился с трепетом. Бесплатно лечил, помогал советом и делом. Дом ли построить, пашню ли вспахать. Даль сроду не гнушался общением, будь то юродивый, крестьянин или министр. Ему надобно было быть в гуще событий: «Вдруг нечто интересное для своего труда народного услышать?»
«Сколько веток поставил — знаю, а сколько куниц поймаю, не знаю»,- говорил Даль.
О чем это он? О делах и годах. За его спиной флот, турецкая война, Оренбург, Петербург, Нижний Новгород, литература, статьи, Академия наук, Географическое общество, Пушкин, Жуковский, Пирогов и Нахимов.
Другому на две жизни хватило бы, а Даль недоволен:
«Век мой позади, век мой впереди, а на руке ничего нет».
Зря Вы так, Даль Иваныч! На руках Толковый словарь, Ваши сказки и наша память.
Даль считал народный язык «бесспорно главнейшим и неисчерпаемым рудником». Его словарь до сих пор считается уникальным литературным стандартом.
Осенью 1871 года с Владимиром Ивановичем случился первый лёгкий удар, после чего он пригласил православного священника для приобщения к Русской православной церкви и дарования таинства святого причащения по православному обряду. Таким образом, незадолго до кончины Даль перешёл из лютеранства в православие.
Даже будучи на смертном одре сказал: «Запиши словечко».
Владимир Иванович Даль скончался 22 сентября 1872 года в возрасте 70 лет и был похоронен на Ваганьковском кладбище рядом с супругой.
Портрет Василия Перова, работа оренбургского графика А.Ф. Преснова
